Эль Тат
Здравствуй, Олия! — я вздохнул и виновато посмотрел на шее, у меня не было сил выразить радость от встречи.
Я несу холсты, — она поспешно кивнула на свою ношу, — мы с девочками раскладываем их на скалах.
Она по-своему расценила мое замешательство, подумав, что помешала моей работе с кошкой.
— До вечера, — еще поспешнее добавила она и пошла так быстро, насколько позволяла ее тяжелая ноша.
Лишь секунду я следил за ее легкой походкой, исполненной льющихся движений. Стремительно — через двор, по лестнице — взбежал к себе в комнату.
На столе стояла еда и кувшин с водой. Только сейчас я почувствовал, как сильны мои голод и жажда. Перед глазами стояла Олия. Она стала еще прекрасней. Почему она сказала мне «до вечера»? Кажется, я чего-то опять не знаю и не понимаю. Взяв полотенце, я спустился вниз умыться, но оттуда повернул, через зал к покоям. Хелис, не в силах нести в себе сомнения неизвестности. На мой стук она сразу откликнулась, ласково и приветливо встретила меня.
Мама, что будет сегодня, вечером? — выпалил я без подготовки.
Репетиция праздничного представления, ты на ней еще ни разу не был, я думаю, что тебе пора включиться в работу, — ее голос обычен и спокоен, даже беспечен. Я молчу, не зная, что и как я должен спросить у нее.
А что если я не буду танцевать Осириса? — слова выдавливаются с таким напряжением, что она подходит ближе, садится рядом со мною, берет за плечи и с тревогой смотрит в глаза:
— Почему, Илилой?
Не выдерживая ее взгляда, я закрываю лицо полотенцем, во мне бушует раздражение от странно, проведенной, ночи. Она молчит и гладит меня по спине ладонью, пытаясь понять, что со мною происходит.
— Я не знаю, что мне делать, мама! — собственный голос вдруг мгновенно успокаивает меня.
Что я несу? Надо просто спросить у нее расписание предпраздничных подготовительных работ. Вместо этого я говорю еще большую нелепость!
— А что, если Рекси не допустит меня танцевать Осириса? Она смотрит на меня, с удивлением.
— Ты здоров ли, мой милый, мальчик? Тебя утвердили на роль Осириса не по моей инициативе, твою кандидатуру предложил твой, учитель, кто же еще?
- Прости меня, мама, — я уже и сам понимаю, что несу чушь. — Раньше было все так просто, а теперь я совершенно запутался...
Илилой, — она улыбается и подбадривает меня, — хочешь, я помогу тебе?
Нет, нет, что ты, мама!
Послушай, — она подмигивает мне заговорщицки, — я думаю, Осирис — непростая роль, тебе ее надо понять и прочувствовать. Осирис — это тот, кто победил страх смерти и страх предательства, кто справился с горечью потерь, пережил расставание с любимой, — она вздохнула и добавила: — кто сумел преодолеть досаду на свои собственные ошибки. Все это большой труд, дорогой! В твоем возрасте невозможно осознать все это, но ты должен почувствовать Осириса, чтобы суметь вложить необходимый заряд энергии в свой танец на празднике.