Эль Тат
Мне действительно казалось все очень вкусным, но, честно говоря, я бы съел сейчас жирной рыбы, такой, какой кормил меня добрый Крет. Я сказал об этом Верховной жрице. Сказал так просто, без всякой идеи, только чтобы она. не думала, что я скрываю от нее свои мысли.
Хорошо, — был ее ответ. Она поднялась.
Ты куда, мама? Ты хочешь, чтобы я нарушил пост?
Из всех правил бывают исключения,— она улыбнулась мне на пороге. -
Нет! — горячая волна стыда хлестнула меня по щекам, я подбежал и встал перед нею, закрывая собою дверь. — Видят Боги, я не так плох!
Пост могут нарушать только люди в состоянии болезни, когда им необходимо особое питание.
Мы снова присели.
Настроен ли ты танцевать на празднике Осириса? — она спрашивала как ни в чем не бывало.
Я не знаю, — я боролся со своей мрачностью, но у меня пока что плохо получалось. Тяжело блуждая по комнате, мой взгляд зацепил цветок.
— Мама, так что ты мне скажешь о лотосе?
Дорогой мой, если ты будешь танцевать Осириса, то тебе желательно не только встретиться с Олией, но и потанцевать с ней, поскольку Исиду танцует она.
Да!? — я искренне удивился. — А почему не Элит?
Элит заняла место Второй жрицы.
А где же Нетхи?
Она отправилась в далекое путешествие. Нам всем необходимо растить свой Дух, — мама улыбалась, мягко намекая, что мое состояние отражает кризис, за которым следует духовный рост, не более того.
— Но Нетхи — уже не молодая женщина! — я искренне забеспокоился о ней.
— Как тебе не стыдно, Илилой?! — мама опять расхохоталась — Она младше меня на два года!
Мне стало стыдно. Как я мог сказать такую глупость? Кто сравнится со жрицами Исиды! Я не знал, как оправдаться, и молча ел виноград.
— Дорогой мой, ты можешь сказать мне, что тебя мучает, — сказала она серьезно.
Я не знаю, мама. Конечно, это связано с Деуром, но не только. Он мне показал Атлантиду, — я взглянул ей в глаза, она понимающе кивнула головой. — Наверное, это будоражит меня и пугает, все кажется мне бессмысленным.
Разве от нового знания твоя душа перестала быть вечной и бессмертной? Что изменилось, Илилой? Ты не хочешь смотреть в глаза страданию? Или ты хочешь кому-нибудь мстить за свои страдания?.— голос ее звучал немного грустно.
— Мама! — я хотел возмущаться, но вдруг понял, что она во всем права. — О Боги!
Я вскочил и, не скрывая своей растерянности, подбежал к окну. За окном я увидел группу девушек, хорошо мне знакомых. Они изготавливали из соломы сундук, имитирующий тот, в который брат Сет замуровал Осириса. Среди них была